WEB-ZINE

 DISTRO

 

НОВОСТИ  |  АНОНСЫ

  • Новости !!!
  •  
  • Анонсы
  •  
  • Обзоры
  •  
  • Интервью
  •  
  • Рецензии
  •  
  • Наши друзья
  •  
     

     ИНТЕРВЬЮ


    Сергей Калугин о кризисе РПЦ, католицизме, культуре и Апокалипсисе
    для Портала Credo.ru

    Сергей Калугин, лидер группы "Оргия Праведников":
    "Мы считаем, что Апокалипсис уже начался".

    - В твоём "Нигредо", во всём последующем творчестве, и особенно в последнем альбоме прослеживается тематика последней битвы, эзотерики, личного пути и духовного поиска, причём очень откровенно и не завуалировано, без намёков. В чём причина?

    Cергей Калугин: Под последним альбомом ты имеешь ввиду "Последний воин мёртвой земли"? Там как раз нет никакой особой эзотерики и нет, потому что мы его писали в состоянии, так сказать, предельной ясности, и нам хотелось сказать о каких-то самых простых вещах, которые, наверное, самые сложные. А во всём остальном творчестве я ничего особенного не делал, просто писал песни на те темы, которые для меня самого интересны.

    И, постольку поскольку, "Нигредо", например, я написал после того, как несколько лет подряд штурмовал философию с богословием, в надежде на то, что через некоторое время станет понятней, что к чему. Понятней не стало, но в результате всё-таки возник такой цикл.

    Знаешь, одной моей знакомой как-то, а она писала стихи, один старенький дедушка сказал: "Девушка, вы имейте в виду, что в искусстве без Бога нельзя".

    Другой вопрос, насколько это осознанно происходит.

    К примеру, пишет Стейнбек "Гроздья гнева", и там ни слова нет буквально о Боге, и вместе с тем я не знаю более удивительной книги, которая больше бы сказала о Боге и о человеке, и об их взаимоотношениях, чем эти "Гроздья гнева", т.е. любое подлинное искусство религиозно в высшем смысле. А у меня, кроме этого, подмешивается ещё и информационная забитость собственного мозга, в принципе, это можно было бы сказать и без каких-либо буквальных апелляций к формальным религиозным терминам.

    - Но, согласись, что "Нигредо", опять же, изобилует алхимической терминологией, просто насквозь алхимичен, и после него твоё творчество даже окрестили "алхимическим роком".

    C.К.: Честно говоря, сейчас уже несколько трудно говорить на тему - 10 лет прошло, будем юбилей отмечать в следующем году.

    На самом деле всё это проще. Я эти песни писал, когда об алхимии представления не имел. Только, наверное, "Восхождение Чёрной Луны" я написал после того, как Майринка обчитался. А все остальные песни никакого отношения к алхимии исторически, по-крайней мере, в моей жизни не имеют. Внутренне-то, наверное, да, поскольку алхимия - это одно из названий всё того же, поэтому, собственно, так и легло, и просто потому, что тогда у меня вот только-только эта майринковская волна прошла, я начитался, был очень рад, и выбрал нигредо в качестве названия, хотя с тем же успехом альбом мог называться как-то по-другому, и по сути алхимия - это названия процесса, когда из двух вещей, которые математически складывают, вместо тупого сложения получается умножение.

    Вот это вот и есть, собственно говоря, алхимия. С такой алхимией мы постоянно сталкиваемся на репетициях, например. Когда приходят 5 человек, а с звукооператором - 6, и объединяем усилия, в результате получается не просто 6, а 6 кубе или в степени, и каждый раз это чудо, каждый раз это реальная трансмутация, каждый раз это прорыв, без которого, собственно, ничего и не состоится. То есть, если не случился этот момент чуда, момент умножения, то можно говорить о том, что аранжировка, к примеру, не получилась, но пока всё нормально.

    - А ты в принципе допускаешь, чтобы твоё творчестве рассматривали в алхимической терминологии, т.е. после "Нигредо" должны быть "Рубедо", "Альбедо" и т.д., или уже были, или, наоборот, не будет?

    C.К.: Если подходить в соответствии с этими стадиями, то я могу сказать, что "Оглашённые, изыдите!" - это такое вот "Альбедо".

    Оно, собственно, и структурно туда попадает.

    Как выразился Алексей Николаевич: "В "Нигредо" нет ничего, кроме тебя, а в "Оглашённых" есть всё, кроме тебя.

    Но, в результате, я надеюсь, мы сделаем альбом, в котором будет всё присутствовать, в каноническом единстве таком. Может, не совсем "Рубедо", слишком уж претенциозно так было бы заявлять, но, тем не менее, некая новая органичность будет присутствовать.

    А "Оглашённые", это действительно тот белый свет, который как раз и характерен для периода "Альбедо".

    - Какие ещё, кроме Майринка, у тебя были источники вдохновения? Идейные, духовные…

    C.К.: А все подряд на самом деле. Потому что читал я, к примеру, того же Майринка, и в то же время я читал и Розанова, и Шехтова, и Франка моего любимого, И Мейстера Экхарта, и сан Хуана де ла Крууса. Тогда вообще был период, когда не только я, но и всё моё поколение, которое, как змея заглатывает яйцо, заглатывало мировую культуру, которая до этого была закрыта, а тут она раскрылась, и мы все принялись самообразовываться таким вот образом. С одной стороны, практически был религиозный путь, в русле какой-либо традиции, которая была тогда для каждого определена, а с другой стороны, набиралась, набиралась, набиралась информация.

    А в качестве источников могу назвать всё подряд - например, Стивенсона наравне с тем же Майринком, потому что если бы я в детстве не читал Стивенсона, если бы до сих пор он не оставался у меня любимым писателем, то "Рассказ Короля-Ондатры" никогда в жизни не был бы написан. Потому что я через его "Вересковые пустоши" как раз кельтское дыхание и почувствовал, вовсе не через какие-то античные источники, или что-то в этом роде, вовсе не через аутентичный фольклор, а вот именно через Стивенсона, как ни странно, через его "Вересковый мёд" и т.д. И вообще там был один смешной момент, когда мне нужно было найти рифму на слово "крылаты", к примеру, и я никак не мог её найти, и мне хотелось сказать о том, что над морем птицы кружатся, и вдруг я понимаю, что если я сейчас пойду к книжной полке и вытащу оттуда книжку под названием "В одиночку через океан", которую последний раз читал в возрасте 12 лет, то вот там есть название такой птицы, которое мне как раз подойдёт. Я встал, отправился к полке, достал книгу, которую 10 лет не читал, и открыл её на той же странице, где написано слово "фрегаты", и всё это замечательно ложится в рифму. Такое вот чудо.

    - А что-то из музыки, поэзии?

    C.К.: Сложный вопрос, потому что если начинать перечислять, то это, как минимум, на час.

    Ну а основное…Когда "Нигредо" писалось, для меня главной группой на тот момент был "Dead Can Dance". С того времени много чего произошло, и сейчас я могу говорить о том, что меня интересует сейчас. Я уже много лет люблю "Sepultura", я люблю "Radiohead", я люблю "Sistem Of A Down", который недавно появился, четыре армянина сумасшедших.

    Люблю "Rammstein", у меня вообще такое ощущение, что рок вылез из коротких штанишек. Для меня рок и тяжёлый рок всегда были синонимами. Сейчас именно тяжёлый звук становится средством для выражения взрослых людей и взрослых эмоций и состояний. Сейчас это действительно большое искусство. До этого отдельные представители выходили в некую такую вневременную область и оставались там навсегда, как и великие композиторы, был "Doors", был "Led Zeppelin", но в общем и целом рок оставался музыкой молодёжной, а сейчас он перестал ей быть. То есть рок, тяжёлый рок стал явлением высокой культуры. Отчасти внутри этого потока действуем и мы. Ещё хотелось бы сказать, что сейчас образуется тенденция такая спонтанная - в различных странах образуются группы, которые синтезируют всё ценное, что есть в их национальной культуре. В этом смысле очень показателен всё тот же "Rammstein", который синтезировал ну просто всё, чем прославилась Германия. Тут тебе и немецкие романтики в духе Новалиса, тут тебе и Третий Рейх, тут тебе и театр Бертольда Брехта, тут тебе и этническая народная музыка, melos такой простой и въедливый, немецкий, тут тебе и евродиско, тут тебе и heavymetal, тут тебе и техно, одним словом, все-все точки, по которым Германия засветилась как явление культуры, они в творчестве "Rammstein" оказались синтезированы в некое неразрывное единство. И точно так же "Sepultura" в Бразилии соединяет индейцев с католиками в своём этнотрэше. Отчасти, я думаю, так же действуем и мы, мы действуем в традиции русской светской культуры уже послепетровского периода. Кто-то очень хорошо сказал, что вся русская культура золотого века, и, соответственно, всё, что из неё выросло, имеется ввиду не русская культура периода вплоть до Алексея Михайловича, она была аутентичной и самостоятельной, а вот именно послепетровская, так вот она вся выглядит как перевод с несуществующего западного или восточного оригинала. Берём, к примеру, Пушкина, и видим - из Байрона, из Гёте, из Гейне. Берём Лермонтова - то же самое, и даже если не обозначено буквально "из Байрона", то всё равно видно, что это родилось как отклик под влиянием культуры мировой. Вот именно в этой отзывчивости всем пластам мировой культуры, как Борхес говорил - "моя традиция - весь универсум", в этом смысле русская светская культура - своего рода предтеча постмодерна, другое дело, что она осмыслена, в отличие от постмодерна, вот в этом, наверное, русскость того, чем мы занимаемся. То есть не на балалайках ванзаем, а действительно реагируем на мировую культуру в целом, и пытаемся как-то её синтезировать.

    - Кого бы ты отметил среди современных рок-музыкантов в России? Или, может быть, не рок, и не в России?

    C.К.: Если от себя лично говорить, то я начну перечисление с "Аквариума", потому что я его очень люблю, однако "Аквариум" не является тем, что любят все члены группы, например. Есть группы и исполнители, любовь к которым нас объединяет полностью, которые нравятся всем. Это "Аукцыон", это "Вопли Видоплясова", всем нам очень понравился альбом "Ва-Банка" "Нижняя тундра". Нечасто случаются в России альбомы, которые и сущностно, и профессионально были бы решены адекватно. У нас, как правило, бывает либо что, но непонятно как, либо как, но непонятно что. А "Ва-Банку" "как" и "что" удалось объединить в этом альбоме. Нам нравится, когда соединяется мощное содержание с прекрасно сделанной формой, гармонично - это хорошо. Вот "Вопли" - это как раз такой пример.

    Я не буду много говорить о всяких там Нусрат Фатех Али Ханах, и других подобных исполнителях. Я потихонечку слушаю свою этническую музыку, Раби Абу Халиль там, к примеру, и т.д. Ну а в целом ничего так особенно и не меняется. Крупнейшим потрясением для меня был Арва Пярт. Когда мне было 12 лет, меня водили на подпольное прослушивание, это было при глубоких большевиках, я помню, что я был на подпольном прослушивании "Реквиема" Шнитке и "Табула Раса" Пярта. Очень хорошо это запомнил, потому что мне тогда уже очень понравилось, это на каком-то безумном катушечнике всё слушалось, собралась интеллигенция в палеонтологическом музее, и, страшно шугаясь КГБ, слушала эту музыку. С 12 лет я запомнил, что была такая обалденная вещь " Табула Раса", но кто её написал, не знал. И вот совсем недавно, может быть, год назад, мне притащили наконец записи Пярта, и я был совершенно потрясён. Я не знаю ничего, что можно было бы поставить с этим в один ряд. Чтобы музыка оказывала такое воздействие!

    Гитарист наш очень точно сказал...мы послушали с ним Пярта, и я говорю: "слушай, ощущение внутри, я точно его знаю, но где, когда, не могу вспомнить". Он говорит: "как после причастия" - "Точно!" Это настолько музыка действия, это супергений какой-то, Арва Пярт, я не нахожу превосходных степеней, чтобы описать то, что он делает. Вот так.

    - А что ты думаешь о таком феномене, как всё больший рост популярности world music, этнической музыки в мире, на фоне какой-то вопиющей её невостребованности в России, откуда она и происходит в лучших своих проявлениях (достаточно вспомнить всё тех же "Хуун-Хуур-Туу" и "Ят-Ху")?

    C.К.: Ох, а что у нас вообще востребовано, вот так вот серъёзно? У нас вообще культура в принципе невостребована, то есть мы живём в уникальной ситуации, не столько нашей, сколько мировой, когда культура становится контр-культурой, то есть то место, которое должна занимать культура в нормальной ситуации, занимает культура высокая. Это связано с тем, что мы называем "восстанием парий". Т.е. все ценности высших каст растоптаны, смяты, отброшены на периферию, в маргиналии, и как будто бы их и нет. Торжествуют ценности и не шудр уже, а просто пиздец какой-то, вот этих бандитов-парий. Ничего удивительного в этом нет.

    На Западе с этим попроще, там сложилось своя инфраструктура, которая их поддерживает, хоть все большие куски и расхватали, однако эта структура позволяет заработать на этом свою маленькую денежку. Поэтому есть и фестивали этнической музыки, поэтому Инна Желанная может ездить по всему миру и играть на фестивалях, здесь не собирая не черта. Поэтому "Ят-Ха" может собирать залы на Западе, а у нас 30 человек на неё ходят. Это потрясающе просто, одна из лучших групп, честь отечественной культуры, нахуй никому здесь не нужна, это всё, конечно, ужасно.

    А ситуация такая сложилась потому, что ценности высших каст должны в приказном порядке на самом деле транслироваться. Потому что понятное дело, что большая часть людей инертна, и с ними абсолютно жёстко следует поступать по принципу "жри что дают". И в результате получается некое облагораживание атмосферы в целом, потому что все люди живые, просто большая часть людей не пассионарна, они инертны, и они покорно принимают то, что им предлагается. И какой бы хирнёй не была, скажем, "Литературная газета", но какой у неё был тираж к началу перестройки? 15 млн. экземпляров, и люди читали. А стоило отпустить удила, и они читают в лучшем случае "Спид-Инфо" или вообще ничего не читают. Это те же самые, которые, в принципе, читали "Литературную газету" и могли отличить Белова от Распутина. А сейчас всё, кранты. Культура должна себя защищать, фарс следует загнать на площади, где ему и место, при нормальном положении дел, и в достаточно жёстком, приказном порядке, защищённая некой "кшатрийской властью" культура должна таким образом транслироваться. И тогда, если это происходит, если высшие эшелоны общества потребляют эту культуру, все остальные пытаются на них как бы равняться. А если высших эшелонов нет вообще, то и равняться не на что, и всё это благополучно деградирует.

    - Как ты относишься к таким музыкальным стилям и направлениям, как dark-folk, dark-wave, gotica, которые становятся всё более популярны в России?

    C.К.: А что это, какие команды сюда относятся?

    - Ну это, к примеру, Lacrimosa, Dead Can Dance отчасти, Current 93, Brian Eno опять же...

    C.К.: Знаешь, Lacrimosу я слышал, по-моему, полностью бездарно, Dead Can Dance я слышал, по-моему, гениально, Brian Eno, похоже, основал вообще всё, что только можно. Мне точно не нравится эта волна, где Current 93, я просто могу сказать, что, может быть, они неплохие, хотя сомневаюсь, текстовики, или что-нибудь в этом роде, но музыка их абсолютно бездарна. Просто вот тупо бездарна. И вот вся эта волна групп, они просто тупо не знают, что такое музыка. Это бесконечная любительщина. Поэтому с моей стороны никакого одобрения этому быть не может. Это как есть философия, и есть "Арктогея", точно так же есть музыка, а есть Current 93.

    - Расскажи о своём духовном пути, о своём интересе к восточным религиям, или, может быть, к западным, к католицизму, например.

    C.К.: Они никуда не делись, потому что, опять таки, я думаю, что это очень русская черта - откликнуться на всё, всё впитать, всё понять, и именно изнутри.

    Что касается традиции, которой я следую, она была, есть и остается ортодоксальным православием, а все остальные я просто знаю и люблю, может быть, больше люблю, чем знаю.

    И мне представляется, что я вряд ли ошибаюсь. Потому что если у человека есть опыт жизни внутри определённой традиции, то и другие традиции для него становятся понятны, то есть ты понимаешь, что происходит с людьми на тех же этажах религиозного пути, соответствующих тому, на котором находишься ты. В тот же буддизм я очень врубался не потому, что я изнутри его проходил, а потому что я проходил изнутри православие, и в результате абсолютно становятся понятны какие-то вещи, которые там у них творятся. Ну могу сказать я не люблю секты, они мне не были никогда интересны, а широкие традиции, традиции, возвышающие дух, они мне всегда были близки, то есть то, что способствует раскрытию лотоса, как буддисты говорят, вот это всегда было интересно, а это сектантское сознание живёт и внутри здоровых традиций, потому что всегда есть люди, которые по сути по своей сектанты.

    Принцип секты какой? Человек представляет себе некий поток. Если бы я не боялся быть причисленным к экстрасенсам, я бы сказал "энергетический поток", хотя слово на самом деле-то греческое, вообщем, будем считать, что когда я говорю "энергия", я имею ввиду патристическое богословие, а не объявление типа "баба Дуня снимет порчу". Так вот, этот энергетический поток можно очень сильно сузить, и в результате увеличивается её напор, и в результате это воспринимается как жуткое поднятие энергии, вот это и есть сектанство. Когда сознательным самоограничением личности поднимается сила вот этого вот энергетического потока, тогда как количество проходящей энергии остаётся прежним. Вот это рождает субъективный эффект того, что "всё круто", и рождает эффект пассажности на условиях, когда сужение этого энергетического потока оказалось возможным, и вот она, тоталитарная секта, и родилась. Но достаточно за её пределы выйти, и человек возвращается к себе, вода опять начинает течь вяло, не осознавая при этом, что количество воды остаётся прежним. А здоровая традиция помогает расширить сам поток, увеличить количество текущей воды, " в жизнь вечную", которая проходит через человека. Поэтому как только речь заходит о подобном сужении, я вижу в этом сектанство, мне это становится скучно, неинтересно, это пошлятина, на мой взгляд. А когда речь заходит о том, как человеку расширять себя, чтобы через него высший поток энергии проходил, вот это мне интересно, и это есть везде, это есть в исламе, и в буддизме, и в этом смысле я в своей лодке, со своей дорожки, по которой я иду, приветственно машу ребятам рукой.

    А потом, то, что касается других религий, это глюк какой-то, что есть точка, в которой вообще есть, о чём спорить. Потому что, строго говоря, они не пересекаются, также, как, к примеру, химия, физика, алгебра. Потому что какое отношение четыре благородные истины имеют к стоящему на греческой философии символу веры христианскому? Вообще никакого! Это не пересекающиеся вещи. Какое отношение к тринитрарным догматам, опять-таки стоящим на средиземноморской вот этой греческой традиции имеет отношение формула "нет Бога, кроме Бога, и Магомет пророк Его"? Понимаешь, я с этим совершенно согласен, что, кстати, делает меня мусульманином автоматом, тут же. В результате получается бред - я нормальный православный христианин, но, поскольку я согласен с тем, что нет Бога, кроме Бога, и Магомет пророк Его и именно Его, а не другого бога, то я, вообще-то говоря, являюсь мусульманином, а поскольку я абсолютно согласен с тем, что четыре благородные истины - святая правда, то я одновременно являюсь ещё и буддистом, в довесок ко всему - просто анекдот какой-то.

    А дело-то всё в том, что крупные религии в базовых своих точках, откуда они растут, они не пересекаются. Вещи, в равной степени способствующие движению человека к божественному, совершенно из разных точек движутся.

    - Можно нередко услышать в твой адрес обвинения в филокатолицизме, западничестве, либерализме?

    C.К.: Видишь ли, я действительно очень люблю католиков и неплохо их жизнь знаю, в том числе и изнутри. Это связано с тем, что я входил в христианство через меневские круги, которым всегда была свойственна любовь к католикам и общение с ними достаточно тесное. И сейчас любовь к культуре римской церкви никуда у меня не делась, другой вопрос, что сейчас я в силу личного автономного выбора нахожусь в рамках Русской Православной Автономной Церкви, которая находится вне общения с церковью католической, и по послушанию продолжаю их очень хорошо любить и понимать, но сейчас не могу себе позволить молитвенное или литургическое общение, и надо сказать, что на самом деле позиция, как я её понимаю, вот всех этих так называемых ИПЦ, не нравится мне термин "Истинная Православная Церковь", бред какой-то, масло масляное, она, вообщем-то, даже не заключается в том, чтобы кричать "мы единственный светоч истины, а у всех остальных ни таинств, ни церкви", она скорее заключается в том, чтобы стоять и напоминать о том, что есть проблема. Я считаю, например, что таинства в той же Московской Патриархии при всей патологичности этой организации действительны вполне, верою остальных нормальных людей, которые там есть, я считаю, что таинства католиков действительны, но если не будет таких вот злокозненных людей, которые будут стоять и напоминать о том, что есть проблема, как ты ещё дашь понять, что она есть? Потому что если ты, признавая действительность этих таинств, будешь к ним прибегать, то вот и всё, всё размылось и съелось, и нет того, кто стоит и напоминает: "ребята, очень нужно с чем-то разобраться исторически, а потом уже дпальше жить мирно и спокойно". Поэтому это вот стояние, этот отказ от литургического и молитвенного общения - это отчаянная попытка напомнить о том, что проблема есть, что она ещё не решена, что ещё нужно сходиться, договариваться и решать, где правда Божья. А мир устроен так, что эти вот крупные церковные организации во всём норовят проехать - мол, проехали, забыли, дело прошлое, будем жить весело и счастливо. Не получится. Надо сначала всё-таки всё расставить по полочкам, а потом уже ликовать и жить свободно и весело. И для меня вот это было очень важным - встать туда, где постоянно напоминают о том, что всё вовсе не так благополучно, как нам пытаются представить.

    - Это и было причиной твоего перехода в РПАЦ?

    C.К.: Я всегда знал, что сергианство - большая проблема, и не зря рпац-шники говорят, что "единственные наши соратники внутри Московской Патриархии, это, как ни странно, не ортодоксы, а именно либералы", те, которых дразнят "новообновленцы", потому что они единственные внутри МП, кто помнит о том, что сергианство - это грех. И при всей внешней различности, те экуменисты-либералы, рпац-шники - ультраортодоксы, между ними намного больше общего, потому что и те и другие - здоровые силы, нежели между какими-нибудь ортодоксами от патриархии, которые в этом сергианстве закоснели окончательно, и вообще слышать ничего не хотят, а только и думают о том, как бы Сергия Старгородского признать святым и снять проблему тем самым. Поэтому, как ни странно, отношения симпатии между левыми внутри Патриархии и такими правыми, как истинно православные, старостийники, они есть.

    Внутри Московской Патриархии я был левым, я всегда знал, что сергианство - это проблема, это грех, и никогда не уставал об этом напоминать, у меня всё-таки были какие-то утопии: а) будут какие-то позитивные сдвиги, соберут поместный собор, а теперь уже всё, теперь уже понятно, что этого не будет никогда, тем более, что даже решения поместного собора теперь у нас не могут считаться законодательно серъёзными, только Архиерейский собор, и я понял, что пипец. А оказалось, что в основе этого лежит такая серъёзная патология. То есть я думал, что это живой организм, а там, конечно, до фига живых людей, но эта жизнь существует не благодаря, а вопреки, то есть это совершенно мертворождённая организация. Это, знаешь, как можно часто услышать: "ну как, же, там столько батюшек хороших?!". Я говорю: "Ну да, это всё равно что сказать "знаешь, на "Нашем Радио" столько хороших групп"…да, они там есть, но в основе своей "Наше Радио" - это пиздец. Это всё привой, всё то хорошее, что там появляется. Так и в МП, достойные священники, и паства, искренние люди, и таинства, и всё - оно не исконно течёт, это именно привой, привой людей, которым некуда было деваться, и вот они внутри этого мёртвого организма живут живой жизнью. И доколе не будет этого покаяния, доколе не будет изгнания всего этого КГБ-шного свинства, ничего хорошего там у них не будет. Но, боюсь, что они этого не допустят.

    Кстати, я когда в Суздаль приехал, чтобы посмотреть, как живёт РПАЦ изнутри, я тоже опасался этого сектантского местечкового духа, и поразительно, что дух всего этого оказался похож на меневские тусовки всякие, вот по некой свободе, радости, незашоренности. Половина прихода РПАЦ - это вообще байкеры тамошние, при этом они очень жёстко стоят на этих своих позициях. Это очень свободные, очень современные люди, хорошие очень.

    - То есть можно так сказать, что вот все эти вот обвинения, которые я перечислил - западничество, либерализм, симпатии к Меню, они все исходят не от истинного православия, а от этой официальной мёртвой системы, которая не может признать ни того, не другого, ни третьего?

    C.К.: Да, конечно. От того, что вообще не понимает, что такое жизнь, живая жизнь. Потому что я вижу, что, к примеру, истинно православным с меневцами есть о чём говорить, что если они сядут, они договоряться в конечном счёте, если бы был бы какой-нибудь собор. Они бы определились и с экуменизмом, что в нём хорошо, что в нём плохо, и со старыс стилем, с русским языком, потому что, действительно, не дело, когда с одной стороны служба абсолютно непонятна, а с другой, когда под эту гребёнку берётся и выкидывается славянский язык, ну что это такое. Поэтому палку нельзя перегибать ни в каком направлении.

    Вон католики в 68-году чего отмочили? Они, с одной стороны, пытались дать успокоение человеческой душе, а с другой, вышвырнули на помойку алтари 14-го века, облачения расшитые, руками людей сделанные, они уничтожили Тридентскую мессу, и вообще превратились в какой-то, как выражается один мой знакомый, неопротестантизм под названием "католики"…Это хорошо? Это плохо! Всё то, что я любил в католицизме, они благополучно уничтожили. Это не дело. Я думаю, что живым людям всегда есть о чём договориться. А того рода упрёки действительно исходят от людей омертвевших каких-то. Я очень многих знаю внутри РПАЦ людей, тех же художников, которые точно так же прекрасно знают римскую традицию. Есть даже один РПАЦ-шный батюшка, он рпац-шник, но бывший католик. Вот он как раз мне в своё время рассказывал об этих последствиях 2-го Ватикана. До этого я знал только положительные последствия, он мне рассказал отрицательные, как была уничтожена великая культура римской церкви. Он православный латинского обряда, служит Тридентскую мессу на латыни, нормальную мессу в нормальных облачениях, которые спёр из Людовика, когда на помойку там всё вышвыривали. Там выкидывали бревиарий 16-го века на помойку после второго Ватикана, в нашем Людовике, в Москве. Он, слава Богу, это спас, утащил. Там, собственно, разница-то вся буквально в двух фразах, которые произнёс там чуть раньше, чуть позже. А вся культура, она - пожалуйста, служи на латыни Тридентскую Мессу, не повредит, и можешь при этом оставаться истинно православным запросто.

    Да и вообще я помню, отец Роман, на литургии на домашней, на табуретках стоят три иконы, отгорожено полкомнаты, это считается алтарь, он говорит: "да каким церковным модернистам такое мерещилось?" На кухне служит себе литургию…

    - Что ты думаешь о староверии, старообрячестве? Может быть, в нём надежда для России, ну, или в единоверии хотя бы?

    C.К.: Я считаю, что никонианство - это была огромная трагедия, и я с очень большой симпатией отношусь к староверам. Понимаешь, что такое ИПЦ? Это просто следование той церковной линии, которая существовала до революции, и больше ничего, и в этом смысле было же признано старообрядчество равноспасительным. Я к нему так и отношусь, это нормальное православие. Ну, естественно, не беспоповские дела какие-то там, которые больше на протестантов похожи, какими-то бесконечными цитатами из Ветхого Завета, с криками про Исайю и уплыванием в Америку в поисках земли обетованной, точно так же и беспоповцы там по Беловодьям шатаются…голимые протестанты, я считаю. А нормальное поповское старообрядчество - это тоже самое православие. Там здоровый очень дух у них. Я и в книжные лавки к ним заходил, милые люди…Да было б всё нормально, всё это преодолели ли бы на самом деле, и залечили бы эту рану. Я так понимаю, что эти круги, о которых ты говоришь, они чем "дыркинстее", тем круче, что если уж старообрядчество, так такое, чтоб вообще пипец там, чтобы ни попов, ничего, в крыше дырка и на луч света молится? Ты знаешь, я не люблю постмодернизма, не люблю игр. Беда Третьего Рейха в том, что это был первый постмодернистский проект, это был первый хэппенинг в мировом масштабе. И поскольку этот хэппенинг обосрал идею действительного культурного возрождения, которое могло бы произойти, и, собственно, уничтожил саму мысль о консервативной революции как таковой именно постмодернистскими игрищами, именно гуманистическим пафосом, откуда вся эта евгеника, расовая теория и так далее. Поэтому у меня к постмодернизму очень серъёзные счёты, я люблю жить всеръёз, а не играть в жизнь.

    - Как ты относишься к движению экуменизма?

    C.К.: Дело в том, что экуменизмов несколько. Можно говорить о проявлении в мире того братства мистиков, которое существовало всегда, на этом стоит Тэзэ, монастырь, в котором я был. И можно говорить о неких хаотических процессах, о которых говорит один очень смешной фильм, посмотрев который, я понял, что знаю греческий язык. Потому что весь комментарий к тому, что было на экране, сводился к трём словам - "сатанизмо, паганизмо, экуменизмо".

    Прежде всего - это пошлятина. Потому что когда собраны в одну кучу православные попы и какие-то ассоциации буддийских лесбиянок, это, прежде всего, пошло. А раз пошло, то можно говорить о том, что и с точки зрения веры это пиздец. И получается так, что где нет истины, там обязательно будет пошлятина. Поэтому эти шабаши, которые они устраивают, меня отвращают прежде всего дурновкусием, потому что я прежде всего эмоциональный человек, а не интеллектуальный, и когда меня уже начинает тошнить, становится понятно, что и идеологически за этим стоит какая-то дрянь. Поэтому одно дело, когда серъёзный разговор высоких религий между собой, когда они могут встретиться и действительно до чего-нибудь добазариться, и совсем другое вот это вот тотальное всесмешение, которое и принято обычно называть экуменизмом. Так что я считаю, что диалог нужен и необходим, конференции нужны и необходимы, встречи нужны и необходимы, возможно, могут быть формы некоего молитвенного общения запросто, но когда речь идёт о хаотическом смешении всего со всем, это я просто никак поддержать не могу. Все эти женщины-попы, венчания пидарасов, у некоторых протестантских конфессий крышу рвёт сейчас на эту тему, политкорректные наши.

    - То есть можно предположить, что к неоспиритуализму и движению NewAge ты так же относишься…

    C.К.: С отвращением. И всегда относился.

    Есть синтез, и есть всесмешение. И когда огромные деструктивные силы занимаются всесмешением, та политика синтеза, которой я занимаюсь, вызывает беспокойство у многих. В результате, те, кто панически боится всесмешения, они пытаются на корню рубить всякие попытки синтеза. Понимаешь, если общаться всеръёз, то искренним людям всегда можно договориться. Мы тут с иудеем благополучно диалог наладили. Казалось бы, уж что может быть сложнее? А произошло так, что вышла книжка "Православно-иудейский диалог". Это просто анекдот! Люди собрались на казённых харчах в Афинах, пять дней гуляли и читали друг другу лекции. Лекции сводились к тому, что сначала выходил на сцену православный епископ и говорил: "как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Одного не могу понять: почему вы, жиды, до сих пор не православные?" Потом выходил раввин и говорил: "как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! Но нельзя забывать об ужасах Холокоста!"

    И всё! Вот такая вот книга! Одни не могут понять, почему жиды до сих пор не православные, а вторые не хотят забывать об ужасах Холокоста! Такой вот православно-иудейский диалог! Это же пиздец! И пропили кучу денег в результате! А мы с Вовкой, он в ешиве преподаёт, мы с ним сели, бутылку водки поставили, книжку Бубера положили между собой и давай налаживать православно-иудейский диалог. Давай им покажем, говорим, как это делается! Ну и наладили благополучно, достаточно серъёзные вещи поняли друг о друге. То есть оказалось, что христиане идут через материю, пытаясь хоть к какой-то части материи относиться так, как она этого заслуживает, а иудеи идут через время. Вот уже возникает "пытайся прожить Субботу так, как если бы грехопадения не было". Вот найдены точки, на которых можно перемигиваться. А потом выяснилось, что всё то, что им выдавалось за христианскую тринитрарность, полный фуфел, иудеи гениально бьются с мифом про христианство, который сами придумали. Точно так же, как христиане гениально бьются с мифом, который про буддизм придумали. Я одно время пытался собирать брошюрки, вот эти вот… "Христиане против буддистов", "Иудеи против христиан", "Мусульмане против иудеев", или "…против христиан". Во-первых, все эти брошюрки начинаются с одной и той же фразы, кто бы их не написал: "В мире много религий." Первая фраза такой брошюрки. "Часто спрашивают: как найти истину? Да, в мире много религий, но дело в том, что…" и дальше идёт "иудаизм", если это иудейская брошюрка, "ислам", если мусульманская, то "…наша религия - это не религия, это способ жизни". А дальше идёт структура такая: выдумывается какая-то хирня, и она с блеском разбивается, естественно. А то, что эта хирня никакого отношения не имеет к тому, что они критикуют, это совсем другой вопрос. Так что всё возможно верующим, и можно договориться действительно, было бы желание. И ничего не потеряв при этом, ничего не смешав.

    - Как ты относишься к Папе Римскому и его деятельности?

    C.К.: Хороший дядя, но формулировка, которая у меня возникла - слишком много шоу. Это огромная беда современного католицизма - 68-ой год и элементы шоу. То есть вот эти фотографии, мы сегодня только с Ксюшей говорили, где он прислушивается к статуе Мадонны, а она ему каждый раз что-то шепчет. Их очень сильно портит заискивание перед протестантами. Это просто анекдот какой-то, я общался с протестантской элитой, они все тяготеют к ортодоксии, а католическая церковь тем временем сдаёт позицию за позицией. Им достаточно один день простоять и одну ночь продержаться, и протестанты прибежали бы обратно, а они вместо этого идут к ним навстречу и всё обсирают тем самым. Был на литургии современной католической, когда все там, как негры в методистской церкви: "Аллилуйя, аллилуйя!", и девчонка с нами была, католичка, строгая такая, нормальная католичка. После того, как она на этой литургии причастилась, и друг один, православный, ей говорит: "Ну что, Танюх, поздравляю, подвиг веры совершила!"У всей нашей компании лица перекошены от этого безобразия. Так что католиков я люблю, но их проблемы для меня вполне очевидны, ну что ж поделаешь, время такое. Я, собственно, всё жду, у них же следующий папа вроде как ангелический должен быть, 52-ой, посмотрим, что это будет.

    - Твоё отношение к Далай-ламе и тибетской проблеме?

    C.К.: Далай-лама, а что Далай-лама? Я водку с ним не пил, ничего не знаю про него. Знаю, что он очень смешно сказал русским чиновникам, когда его попросили к ним обратиться: "Ребята, не надо сейчас воровать. Вот чуть поднимется ваша страна, вот тогда и воруйте на здоровье, а пока не надо". Такой он умилительный, наверное, тоже очень хороший человек. Я вообще думаю, что если Далай-лама будет воевать Тибет обратно, то это, пожалуй, единственная война, в которой будет иметь смысл принять участие. Это уж, по крайней мере, будет без дураков и всё честно.

    - И какие перспективы у Тибета, на твой взгляд?

    C.К.: Там уже сейчас было бы всё хорошо, если бы мудрые китайцы, в панике от того, что у них будут межнациональные войны, поставили бы всё на нормальные рельсы, к чему они уже давным-давно морально готовы. Они просто не могут сейчас себе этого позволить, потому что если они сделают это в Тибете, то восстанут мусульманские провинции и начнётся тот же бардак, который сейчас здесь у нас происходит. Поэтому вот чуть-чуть они ещё разжиреют, китайцы, тогда станет понятно, что живут хорошо и воевать, скорее всего, не будут, начнётся послабление некоторое в этом смысле, и Далай-лама, думаю, сможет в Тибет вернуться. А там, глядишь, китайцы и прощения попросят, за то, что они наворотили там. А то, что в Россию Далай-ламу не пускают, всё это политика мерзкого какого-то толку, и то, что Папу Римского сюда не пускают, это вообще идиотство, потому что настолько несправедливо… Действительно, православные Церкви по всему миру натыканы, и нигде католики не воняют на тему того, что "моя каноническая территория", никто не мешает патриарху передвигаться, буде желание, по католическим странам, а здесь вот, блин… Папа то уж старенький, помирать скоро, дали бы приехать-то, в самом деле, ну бзик у человека такой, побывать везде, как Лужков, который на каждой стройке должен нарисоваться, ну и дали бы приехать, пока он не помер. Есть вера, а есть церковная политика, которая всегда дерьмом была и дерьмом останется. И все эти шоу у католиков - политические дела, и всё остальное…

    - Твоя последняя вещь, "Последний воин мёртвой земли", очень апокалиптична. Что это? Личное ощущение момента, какой-то творческий ход, или нормальное мировосприятие православного христианина?

    C.К.: Это шире, чем всё это, намного шире. Нам кажется, что апокалипсис уже состоялся, он уже начался. И мы считаем, что единственная надежда - это самурайский подход. Сражаться без всякой надежды на победу, прекрасно зная, что никаких шансов нет. Сражаться с вот этой нелюдью, которая сейчас всё захватила, затопила, уничтожила всю мировую культуру и т.д. Назови это как угодно - Новый Мировой Порядок, Кали-юга, всемирная деградация… То есть всё, что остаётся - это некое стояние. Мы эту вещь писали, исходя из нашей ситуации, потому что мы видим, что происходит в музыкальной культуре, насколько вот эту вот резиновую стену невозможно пробить, насколько они всё задушили и затоптали, так, что ничего живое просто уже прорваться не может, но эта же ситуация не только в музыке, она же во всём, просто во всём, и результат - это восстание масс, о котором Ортега-и-Гассет писал, вот с эти мы сейчас имеем дело. Поэтому эта песня - привет тем, кто мужественно ещё стоит, несмотря на то, что никаких надежд преломить ситуацию уже нет, тем не менее продолжает действовать. Продолжает действовать, исходя из нормальной иерархии ценностей, из того, что абсолютно смято и уничтожено. В говне и без надежды. Тем, кто так живёт и действует, наш привет - эта песня. И вроде как она работает, многие улыбаются, когда слышат. Потому что точно так же врач сидит, верный клятве Гиппократа, и лечит забесплатно, лётчик там какой-нибудь капусту на огороде посадил, потом побежал летать, тоже без зарплаты, понимаешь. Я действительно читал об этом, что эти лётчики наши военные, им вообще не хира не платят, они живут рыбалкой, блядь, потому что жрать нечего, рыбалкой, в лесу ягоды собирают, но всё равно летают на этих ёбаных Мигах, ржавеющих... Потому что если не я, то кто же, если не сейчас, то когда же. Делай что должен, и будь, что будет. Вот тем людям, у которых мотивировка осталась высшая по отношению к этим современным жруще-срущим оранусовским ценностям, вот им от нас "Хайль Гитлер"!

    Беседовал Алексей Белов.


     НАЗАД


    События


    Наши партнеры


    Статистика

    • Обзоры : 9
    • Интервью : 5
    • Рецензии : 15
    Design: Rusha
    web-mastering: Sol Ater